?

а вы, ложась спать, ЖДЁТЕ завтрашнего дня?

Такие вот лохматые ветки елей,
такие добрые.
В чаще - шорохи.
В чаще зубастые звери.
Всё что люди заблудились.
Будешь смеяться -
ты
далеко от дома.
Твой дом - не в лесу.
И пора, пора, пора
поворачивать назад.
Эй, мам!
Приготовь мне суп из листьев
щавеля
и яблок.

И лес оставил
неизгладимое впечатление.
И каждый шорох
кажется мне громом.
И как будто глаза чьи-то в темноте
блестят.

Наверно, я больше
не побегу играть с мальчишками
в лес.

Несло несло
через камни пороги
рек
сквозь сны большой рыбы,
бег
времени,
брызги,
брызги,
листья, осень, весну,
сквозь людскую колбасу,
сквозь ветра и мины,
на далёкий берег.

И вот - я попал в свой маленький
Ад.
Стою посреди поля цветов,

а вместо лютни
у меня
автомат.

Это сад, в котором нет роз.
Это мир, в котором нет роз.
Вода течёт по канаве вдоль
Тропинки.
Пожар горит в небе,
Пожар горит там, высоко.
В пыли мои добрые книжки.
Добрые книжки запылились.
Я завожу разговор с человеком
на улице.
Я завожу разговор с человеком
дома.
Я завожу разговор с человеком,
а в моём мире
Всё равно пусто.

Жирная белая личинка,
ползущая по моей руке,
Добрая тропинка,
Неимоверная, тяжёлая,
Словно рубить дрова
весь день до самой
ночи.

В пыли мои добрые книжки,
В пыли мои добрые фильмы,
Велосипед и кубики,
Карандаши. Краски.
а я,
оглушённый криками
Чаек, которые боятся остаться
без обеда,
прислушиваюсь к камням,
Скалам,
Которые говорят с
солнцем.

Красками наполняюсь,
Лохматый вОлчище,
который
Из всего волшебного снов
полчища
для себя выберет
добрый.

Привет.
Я спрашиваю у вас,
Как мои дела.
Может, вы знаете больше
Моего.
Я давно не видел падающих звёзд.
И давно не загадывал
желаний.
Зато я видел сегодня
большую медведицу.
Отсюда она кажется не такой уж
большой, но,
если задуматься,
она куда больше.

Выходя на балкон,
я вижу лишь ветви деревьев
и ни одного неба.

Быть может, вы видете
больше моего.
Как мои
дела.?

солнце ты моё горемычное,
небо ты моё долгожданное,
землюшка моя кровожадная.

что ни слово молится,
что ни дело колется,
что ни день как решето,
что домой глухо. то
струна оборвётся,
мимо рук дождь прольётся.

жить то как дальше.
а?

растерял все буквицы,
глаголицы,
разбросал по
улицам-околицам
порассыпал бубенцы
напёрстки
на громадном слепом
перекрёстке.
то ли горемычная дорога
то ли ещё немного
и последняя ниточка
тихонечко
лопнет.

тень темнеет.
а вода всё глубже.
стуже рябь
и неводом слепит сон.
на руках
из воды меня вынеси,
добрый слон
с глазами
мудреца.

За открытой дверью
посторонняя немота.
глухие шаги и
капли дождя
пролетающие,
тусклые,
блестящие.
потоп и ругань,
заглядываешь на балкон,
а там в зарослях цветов наступает
утро.

Этим утром разбужен.
Мухи в терновом кусту.
Мотылёк дрожит,
А я отколупываю с поручня
краску.
Голодные кошки уличные
шляются под окном.
Ворона каркает неистово громко
в утренней тишине.
не стихи, а шёпот.
сомнения и комары
пищат.

я тут подумал, что, по-видимому, любовь к жизни - это единственное, что действительно может быть у человека.

Я не понимаю. Меня пугает опустошает эта непривычная, беспричинная, глухая тишина.
Тишина, да. Никто ничего не говорит, все молчат. Каждый молчит и все делают вид, что да-да-да, так оно и надо.
Руки на замке, губы на замке, мысли на замке.
Терпеливо переплывают с места на место, шпроты в банке, сельди в бочке.
Я молчу, да, тоже молчу, наблюдаю, не понимаю. Суета, скорости, скорлупки, дырки на штанах. Суета неопределённая, самозабвенная, самой себе необходимая. Суета пыльная, напыщенная, выдуманная, невротъебенная тишина. С тараканами между шестерёнок, с паутиной на ржавой, согнувшейся пружине, с запылившимися глазками-стёклышками.

Меня пугает видимость действия и полное его отсутствие.

Непрерывное прощение, неимоверные компромиссы с самим собой и с окружающими. Прощайте себя, друзья. Прощайте, но не позволяйте себе расслабляться.

Так определённо нельзя. Так не должно быть.
И всю жизнь я вам буду говорить.
Товарищи. Должно быть лучше.
Будет лучше.

Люблю вас всех, каждого. Но чертовски боюсь, прощая вас, простить себе то, чего нельзя себе прощать. Мне нельзя, вам - можно. Потому что каждый судья только себе.

Выйдите и крикните уже мне в лицо. Открыть пасть крикнуть, сотрясая небеса.
Есть ещё смысл кричать.

Неистовый ваш еретик.

"это великая честь для человека - понять, что он дерьмо." (с)

совершаю глухие шаги по мягкому ковру в коридоре.
думаю.

выйдите на свет безбожный.

Это опять я.

Представляете, друзья, я самый большой разъебай на этой планете. Ну, то есть не самый большой, но разъебай ещё тот.
Вот я поучился в институте, бросил его и научился ничему. Но это ничего, я об этом даже совсем не жалею.
Потом я поучился в колледже и вот-вот его закончу и опять таки ничему не научился. Свои работы по рисунку мне стыдно показывать, не говоря уж о работах по живописи. Вообщем.
Всю свою сознательную жизнь, кажется, я посвящаю только одному учиться, учиться делать из себя человека, но даже в этом занятии не всегда преуспеваю. Расхаживаю по комнате из угла в угол и учусь просто жить с людьми, не падать духом, не падать вниз. Собираю несуществующие головоломки, отбиваюсь от всего лишнего, что в мою жизнь запускает свои липкие пальчики. И слишком уж много трачу на это энергии, наверно, на всё это, мало существующее.
Очень уж я не люблю людское, всё это хныкающее, плачущее, тоскливо-смазливое, себяпрощающее и вообще столько всего неимоверного грязного, нечестного, спотыкающего. В себе не люблю, в окружающих не люблю. До зубного скрежета, до треска.
И вот, пока мои прекрасные друзья грызут граниты науки, покоряют вершины (высокие или первые), пишут, рисуют, режут, думают, изобретают, я сижу и высиживаю какое-то непонятное яйцо, разрисованное, расписное, невольное.
Я, самый большой разъебай. Ну, то есть не самый большой, но ещё тот.
Как-то мне за всё это стыдно. Все мои знания записываются на спичечном коробке 14-м кеглем.
Все мои умения достигаются за пару месяцев нормального обучения.
Кажется, на что-то я всё же делаю ставку. Я всё ещё надеюсь на это большое неимоверное яйцо, которое я высиживаю. Ставки высоки, и совершенно не понятно, что из этого вообще может выйти.
Не люблю. Много чего не люблю. Не люблю лентяев, слюнтяев и идиотов. Не люблю людей, которые позволяют себе это. Прощают себе это на плечи окружающим. Не люблю людей, которые занимаются не своим делом. Не люблю людей, которые не умеют и не хотят отличать плохое от хорошего. И не хочу быть таким.
Или я вырасту человеком, или гори оно всё синим пламенем.
И это пишу я, самый большой разъебай на свете. Ну, не самый большой, но тот ещё разъебай.

Поймайте меня под летним дождём.

Уж и не знаю, что там, кто вы. То ли друзья, то ли недруги, то ли просто люди.
Невероятно что боюсь я вас всех, злюсь на вас некоторых тоже и вообще всячески не хочу видеть.
То есть теперь хочу видеть всех и каждого и

прошу у вас у всех прощения, кого чем обидел, словом ли, делом ли.

Давайте дружить и видеться потому что пора уже и хватит. Хватит снобизма и хватит всякого там.
С приветом, я.

вернулся домой.
метался по кухне,
стоял на балконе,
пел в душе.

накрылся одеялом, а тут ты,
тёплая, как сирень.

уважаемы друзья,
товарищи. У кого есть возможность и желание.
мне нужна помощь:
прочтите стих. запишите его в любой звукозаписывающей программе и перешлите мне в формате wav или mp3, как удобнее.
чем раньше, тем лучше.:

( собсна, стих )

заранее спасибо.

гзв.: Я делаю дипломный мульт и мне нужна озвучка. Буду или делать нарезку из голосов (так что чем больше, тем лучше(: ), или выберу наиболее подходящий. Может быть, оно и не понадобится, но ведь вам не тяжело начитать стиш?
мой почта: draugnim-собачечка-gmail-точечка-com.

Такое у меня складывается впечатление,
Что я тону и всё вниз, вниз меня тянет
Невиданной силой, суровой.
Прохожий поверх меня глянет
взглядом равнодушным.
Сонной рукой проведёт
по белёсому, как кафель, лбу,
И побредёт дальше.
Душным шарфом дыма
укутанный.

Если мне не о чём писать,
Я обязательно напишу про небо,
Дождь, снег и ветер.
Гвозди, счастье и что-то ещё в этом духе.

По полу растеклась лужа.
Думал, кран прорвало,
а это мыши
нассали.

Мой бог, сидя на крыше
болтает ногами и грозит мне пальцем.
Ковыряет палочкой смурное небо,
А я думаю, что
давненько пора поменяться с ним местами.

Хочется делать вид обиженного жизнью, кинутого, брошеного, покинутого. Но ведь на самом деле для меня это не имеет значения.
Хочется забиться в угол и плакать от одиночества. Но одиночество это - тоже не правда.
Хочется решить для себя, что я - самый говёный человек на земле и смаковать эту мысль. Но и это не так.
Думается написать всю это неимоверную чушь и станет лучше, потому что понятно. Но это горемычный пафос, в котором ну ни капли меня.

Нет одиночества. Брошеность не имеет никакого значения. Да и человек из меня, чего уж там, не самый говёный.

Просто человек и больше НИЧЕГО.

И ничего не хочется, ничего не видется, ничего. Живётся. Плачется, смеётся, горемычится, улыбается.
Хоть кричи, выдирай из-под земли корни радости, жизни.
Упал на землю и пахнет землёй и влагой.
и кричи.
потому что совершенно не понятно, что с этим теперь делать.

будто разреши себе быть просто человеком. самим ли собой, не знаю уже. просто и на самом дне. честно.

и ничего не имеет смысла, кроме запаха коры, вкуса земли, девичьего крика, зернистости воздуха, чертовской усталости и шороха слева в груди. и ещё миллиона гроз и снегов за шиворотом.

неотъемлимо богатый и обманутый. всё-всё есть а главное вот оно, вытекает между пальцев, капает в канаву. беги и живи, и разреши себе уже, чёрт подери, быть таким.

Что-то мне сегодня никому не верится.
Никому не смотрится.
Только живой в стволе пуле,
Только доброй в кармане дуле.

Размашистым рукам, на всё небо,
Ливням за шиворот, ворот.
Осени моей болтливой,
словно любой добрый повод.

Осени моей дрожащей,
Искрящейся, как лопатой по роже.
...
Вроде как не обманутый,
Но и не живой тоже.

листая листву послюнявленным
порезанным о краешек, пальцем,
сижу под кустом промокшим
осенним линяющим зайцем.

Сижу и рисую рисунки.
Сижу и слушаю песни.
Люблю вас.

А что остаётся
сидящему на моём месте.